Задание по русскому языку. От студентов требовалось «перевести» этот текст на литературный язык

Помнится был подобный сюжет в Ералаше. Только там Спартак Мишулин переводил Гоголя на язык школьников.

БРЕДЯТИНА , один жаргон….!!!!!!!!!!

Я такую работу проделываю каждый день, общаясь со своими студентами!

Есть ещё более интересный пример. В тюрьмах и лагерях очень ценится умение рассказывать интересные истории — людям всегда развлечений хочется. Историк Лев Гумилев, посаженный в лагерь, воспользовался своими профессиональными знаниями и природным талантом и читал окружающим лекции по истории на блатном жаргоне («фене» ). Заключенные были в восторге. Одну из таких лекций он потом записал, после перестройки её опубликовали различные журналы, а сейчас можно найти на нескольких сайтах в интернете. Можете оценить (по-моему, прелесть):
«В 1565 году по всей Испании прошла параша, что Папа — Антихрист. Голландцы стали шипеть на Папу и курочить монастыри. Римская курия, обиженная за пахана, подначила испанское правительство. Испанцы стали качать права — нахально тащили голландцев на исповедь и совали за святых чурки с глазами. Отказчиков сажали в кандей на трёхсотку, отрицаловку пускали налево. По всей стране пошли шмоны и стук, спешно стряпали липу. Гадильники ломились от случайной хевры. В проповедях свистели об аде и рае, в домах стоял жуткий звон. Граф Эгмонт на пару с графом Горном попали в непонятное. Их по запарке замели, пришили дело и дали вышку.
Тогда работяга Вильгельм Оранский поднял в стране шухер. Его поддержали гёзы — урки, одетые в третий срок. Мадридская малина послала своим наместником герцога Альбу. Альба был тот герцог! Когда он прихилял в Нидерланды голландцам пришла хана. Альба распатронил Лейден, главный голландский шалман, остатки гёзов кантовались в море, а Вильгельм Оранский припух в своей зоне. Альба был правильный полководец. Солдаты его гужевались от пуза, в обозе шло 30,000 шалашовок. На этапах он не тянул резины, наступал без показухи и туфты, а если приходилось канать, то все от лордов до попок вкалывали до опупения. На Альбу пахали епископы и князья, в ставке шестерили графья и генералы, а кто мухлевал, тот загинался. Он самых высоких в кодле брал на оттяжку, принцев имел за штопорил, графинь держал за простячек. В подвалах, где враги на пытках давали дуба, всю дорогу давил ливер и щерился во всё хавало. На лярв он не падал, с послами чернуху не раскидывал, пленных заваливал на чистяк, чтобы был полный порядок.
Но Альба вскоре даже своим переел плешь. Все знали, что он герцог в законе и в лапу не берет. Но кто-то стукнул в Мадрид, что он скурвился и закосил казённую монету. Альбу замели в кортесы на общие работы, а вместо него нарисовались Александр Фарнезе и Маргарита Пармская — два раззолочёных штымпа, рядовые придурки испанской короны.
В это время в Англии погорела Мария Стюарт. Машке сунули липовый букет и пустили на Луну. Доходяга Филипп послал на Англию Непобедимую Армаду, но здорово фраернулся. Гранды-нарядчики вывели армаду на развод, на армаде не хватило пороху и баланды. Капитаны загачили пайку на берегу, спустили барыгам военное барахлишко, одели матросов в локш, а ксивы выправили на первый срок, чтоб не записали промота. Княжеские сынки заряжали туфту, срабатывали мастырку, чтоб не переть наружу. В Бискайском заливе армаду драла пурга. Матросы по трое суток не кемарили, перед боем не покиряли. Английский адмирал из сук Стефенс и старый порчак Дрейк разложили армаду, как Бог черепаху. Половина испанцев натянула на плечи деревянный бушлат, оставшиеся рванули в ховиру.
Голландцы обратно зашуровались и вусмерть покатились, когда дотыркали про армаду. Испанцы лепили от фонаря про победу, но им не посветило — ссученных становилось все меньше, чесноки шерудили рогами. Голландцы восстали по новой, а Маргарита Пармская и Александр Фарнезе смылись во Фландрию, где народ клал на Лютера.
Так владычество испанцев в Голландии накрылось мокрой.»