Подмосковному фермеру запретили печатать свои деньги

Напомним, история вышла громкая.
Фермер Михаил Шляпников придумал «деревенские деньги» — колионы (по названию местечка Колионово в Егорьевском районе Московской области), а прокуратуре это не понравилось. Там решили, что печатать деньги может в России только ЦБ. Прокуратуру даже не смутило, что деньги у Шляпникова получились игрушечные и выполняли всего лишь функцию долговых расписок внутри хозяйства.
«Колионы», будучи денежными суррогатами, представляют угрозу для единства платежной системы РФ, также создают угрозу для осуществления монополии РФ на эмиссию денежных средств, дезориентируют население в условиях экономического кризиса», — говорилось в иске прокуратуры.
Сам предприниматель пояснял, что новые деньги он выпустил с целью улучшения качества жизни в деревне Колионово. По его словам, один «колион» эквивалентен 50 российским рублям, которые являются его личными долговыми расписками как физического лица.
И вот 1 июля вердикт вынесен – поскольку колионы «разжигают феодальную раздробленность», их надо запретить. Самому Шляпникову пока вроде бы ничего не угрожает, хотя корреспондентам «КП» рассказывали, что были планы возбудить дело и против самого фермера, который нажил себе немало врагов среди местных чиновников.
Сам Шляпников собирается подавать апелляцию на решение суда. И дело даже не в колионах – просто пора разобраться с ЦБ, который оставил промышленность без денег, при этом Центробанк считает себя опорой российской экономики, считает фермер. Причем в ЦБ сами не поняли, что натворили: они признали колион конкурентом рублю, а это значит, что с рублем может конкурировать любой фантик. Ну и цена тогда пресловутой финансовой стабильности?
— Наша апелляция ближе к осени вызовет новые споры на более профессиональном и публичном уровне. Признав колионон платежным средством, ЦБ, Минфин, прокуратура и суд лишь подчеркнули уязвимость современной экономики России, — говорит Шляпников.
Расправы над собой Шляпников не боится: народ за него, вот в разгар суда приезжали фермеры из-под Калуги, тоже хотят у себя альтернативные деньги вводить, даже печатные формы заказали.
— Я не политик, не чиновник. Я крестьянин, который своим трудом может реально прокормить несколько человек. Если мне не дадут этим заниматься, мне придется уехать из России, — завершает Шляпников.
А ехать есть куда: в Швейцарии один крупный питомник регулярно пользуется услугами Шляпникова как консультанта, зовут к себе, возглавить хозяйство. Но такие люди, как Шляпников, покидают Родину, если уж совсем невмоготу.
источник