Как в мире оценивали Сталинградскую битву

В начале 1943 года все мировые издания писали о победе Советского Союза в Сталинградской битве. О героизме русских говорили все: от Мао Цзедуна до Уинстона Черчилля. Вспомним, как оценивали Сталинградскую битву зарубежные политики и историки.

Уинстон Черчилль

В ходе переговоров на Тегеранской конференции 29 ноября 1943 года Уинстон Черчилль заявил: «Сам Сталинград стал символом мужества, стойкости русского народа и вместе с тем символом величайшего человеческого страдания. Этот символ сохранится в веках. Надо, чтобы будущие поколения могли воочию увидеть и почувствовать все величие одержанной у Волги победы и все ужасы бушевавшей там истребительной войны. Хорошо бы оставить нетронутыми страшные руины этого легендарного города, а рядом построить новый, современный город. Развалины Сталинграда, подобно развалинам Карфагена, навсегда остались бы своеобразным памятником человеческой стойкости и страданий. Они привлекли бы паломников со всех концов земли и служили бы предупреждением грядущим поколениям…»

Хесслер

Интересны оценки Сталинграда западными историками и публицистами времен Холодной войны. Их воинственные демарши против СССР упираются в объективную оценку невозможности Запада противостоять государству, победившему в Сталинградской битве. В книге «Операция выжить», увидевшей свет в 1949 году и написанной известным американским публицистом Хесслером, которого сложно заподозрить в прорусской позиции, указывалось: «По оценке весьма реалистического ученого доктора Филиппа Моррисона, потребовалось бы по крайней мере 1000 атомных бомб, чтобы причинить России ущерб, нанесенный только в ходе одной Сталинградской кампании… Это значительно больше того количества бомб, которое мы накопили после четырехлетних неустанных усилий».

Генерал де Голль

При посещение мемориала в Сталинграде де Голль обошелся дежурными фразами, отметив «роль союзников» в Сталинградской битве, что было уже странно. Генерал сказал: «Я хочу воздать должное Сталинграду и отметить тот урок, который он нам дает. Сталинград является не только символом побед, он является прекрасным уроком того, что могут сделать союзники, объединившиеся вместе против ненавистной Германии. Никогда в дальнейшем Германия не сможет снова поднять оружие против демократических стран».

Отличился де Голль уже на приеме в Москве. Западный корреспондент попросил французского генерала поделиться своими впечатлениями о Сталинграде. «А, Сталинград, — сказал де Голль, — да, народ могучий, великий народ». Корреспондент согласился: «Конечно, русские…» Де Голль раздраженно прервал его: «Я говорю не о русских, а о немцах. Как они сумели зайти так далеко!» Как бы сказал Черчилль, «без комментариев».

Джоффри Барраклоу

Один из виднейших английских историков XX столетия, профессор Джоффри Барраклоу, в 1955 году выпустил книгу «История в изменяющемся мире». В ней автор дает выдержанное и трезвое суждение о Сталинградской битве: «Я начал свое исследование, будучи убежденным в том, что русская победа под Сталинградом в 1943 году заставляет полностью пересмотреть историю Европы… Если нам потребовался шок Сталинграда, чтобы понять ограниченность нашей западной историографии, то это случилось только потому, что политические предрассудки, лежащие в основе нашей западной исторической науки, ослепили нас относительно истинного соотношения сил в 1943 году».

Рузвельт

Франклин Рузвельт, президент США, отреагировал на победу в Сталинградской битве адекватно, он отослал в Сталинград грамоту, текст которой гласил: «От имени народа Соединенных Штатов Америки я вручаю эту грамоту городу Сталинграду, чтобы отметить наше восхищение его доблестными защитниками, храбрость, сила духа и самоотверженность которых во время осады с 13 сентября 1942 года по 31 января 1943 года будут вечно вдохновлять сердца всех свободных людей. Их славная победа остановила волну нашествия и стала поворотным пунктом войны Союзных Наций против сил агрессии».

Мао Цзедун

10 октября 1942 года Мао Цзедун написал статью «Переломный момент войны». Сталинградская битва ещё не закончилась, но «великий кормчий» уже отмечал ключевую роль Сталинграда: «Есть нечто общее между обороной города Сталина, который Красная Армия отстаивает уже сорок восемь дней, и обороной Москвы в прошлом году. Это общее состоит в том, что оборона Сталинграда сорвала гитлеровские планы на нынешний год так же, как оборона Москвы сорвала его прошлогодние планы. Короче говоря, Гитлеру остается только одна дорога — в могилу. Политическая жизнь Наполеона окончилась под Ватерлоо, но это было предопределено его поражением в Москве. Теперь Гитлер идет по пути Наполеона, и Сталинградская битва предопределяет его гибель.Всякий, кто оценивает международную остановку пессимистически, должен изменить свою точку зрения».

Хассель

Напоследок — оценка роли Сталинградской битвы немецким дипломатом Хасселем. В середине февраля 1943 года он отмечал в своем дневнике: «Последние несколько недель характеризуются самым серьезным кризисом, какого мы еще не испытывали в войне. Этот кризис, к сожалению, поразил всю Германию. Он символизируется одним словом — Сталинград».

источник